|
|
Пруит довольно долго ни во что не вмешивался.
Какое ему дело? И вообще это не его собака.
Пусть Блум сам присматривает за своей паршивой сучкой.
Но в нем столько всего накопилось, что он давно был готов взорваться и ждал лишь повода, он даже сам выискивал этот повод, и теперь, глядя на них - и на тех, кто сконфуженно отошел, и на тех, кто виновато остался из любопытства, и на Чемпа Уилсона с живодером Хендерсоном, этих вселенских подонков, которые никогда не выезжают в поле, - он вдруг почувствовал, что ненавидит их всех так же яростно и неукротимо, как ненавидел Блума с его паршивой замызганной сучонкой.
Он растолкал зевак и врезал Хендерсону по плечу ребром ладони.
Хендерсон в это время, стоя на коленях, сражался с задними лапами Леди.
От удара он упал на спину и инстинктивно выставил руки назад.
Почувствовав, что задние лапы у нее свободны.
Леди рванулась, Уилсон не сумел ее удержать.
Она опрометью помчалась через двор.
Кобель не отставал от нее ни на шаг.
Обернувшись, она зарычала и куснула его в грудь.
|
|
